«Это долг любого мужчины. Испокон веков так было», – считают ветераны боевых действий Сергей Ларионов и Андрей Ипатов. В судьбы этих очень разных мужчин вплетена одна общая нить: каждый из них в свое время встал на защиту мира с оружием в руках.
Шатой, Аргун, Грозный
«Меня не раз спрашивали, было ли страшно. А мне ж 18 только исполнилось, не боялся ничего и известие о том, что нас ждет Чечня, воспринял как должное. Надо так надо. На то мы и солдаты, – поделился Сергей Ларионов и добавил, – вернуться к мирной жизни после полутора лет в зоне проведения контртеррористической операции было сложнее».
На срочную службу в российскую армию Сергея Николаевича призвали сразу после окончания школы. Их в классе двое таких было, кому 18 лет раньше других исполнилось. Сергей Ларионов попал в мотострелковые войска и поначалу проходил службу в пос. Каменка Выборгского района Ленинградской области. Через 4 месяца подписал рапорт о своей готовности служить на территории Северо-Кавказского региона.
«Прошел дополнительную двухнедельную подготовку (стрельбы, марш-броски и т. д.) в своей части, затем еще около недели дали на адаптацию в Чеченской Республике и отправили на мой первый блокпост, – продолжил рассказ Сергей Николаевич – Потом их было еще несколько: определенное время выполняли боевую задачу, после осуществлялась ротация, и на смену приходила другая рота. Мы отдыхали, отмывались, отсыпались несколько дней и отправлялись в качестве смены на следующий блокпост. Шатойский район, Аргун, Грозный – были везде.
Рота обеспечения огневой поддержки состояла из трех взводов: гранатометного, пулеметного и зенитного, в каждом по 20 человек. Вместе редко собирались, потому что у всех подразделений своя задача, свой пост. К нам были прикомандированы саперы и пехота, поэтому одновременно на блокпосте находилось около 50 человек. Охраняли дороги, обеспечивали безопасный проход военных колонн (самая большая на моей памяти состояла из 200 единиц техники), помогали поддерживать общественный порядок.
Изучили так называемые местные приметы. Например, въезжали в населенный пункт, а рынок пуст, значит, следовало ждать выстрелы, если полон народа, двигались дальше спокойно. Но с местными жителями контактировали очень редко, лишь в случае крайней необходимости. Приходили к блокпостам бабушки (женщины в возрасте, каждую неделю новая), пытались завязать разговор, выведать что-то, зная, что никто их не тронет. Отношение к российским военным у жителей Чечни было разное: от ненависти и недоверия до благожелательности и благодарности. К счастью, с откровенными провокациями столкнуться не пришлось.
Все ждали писем, они приходили нерегулярно, да и от нас ответные домой зачастую шли долго, по несколько месяцев. Помните, раньше во время передач областного телевидения бегущей строкой перечислялись имена живых и павших при выполнении воинского долга на территории Северо-Кавказского региона. Однажды дедушка увидел и мое имя в числе здравствующих. Он мне уже потом, после возвращения домой этот случай рассказал».
Демобилизовавшись, молодой человек вернулся в с. Новокемское Вашкинского района, устроился в местный леспромхоз, познакомился с будущей женой. Несколько лет жили в Вологде, глава семьи работал на вагоноремонтном заводе, а когда на производстве начался кризис, вернулись на малую родину.
В сентябре 2025 года решились еще на один переезд – в пос. Депо Вытегорского района. Сергей Николаевич устроился электрогазосварщиком в АО «Белый Ручей», предприятие предоставило Ларионовым благоустроенное жилье. Екатерина Васильевна, педагог по образованию, нашла работу в Белоручейской школе. Их старшему сыну Данилу уже 16, а младшему Ивану – 2,5 года.
«Вопрос «служить или не служить» никогда передо мной не стоял. Конечно, служить. И делать это там, где ты в данный момент нужен своей стране», – подчеркнул Сергей Ларионов.
Луганская область, Купянское направление
Осень 2022 года: повестка, военкомат, призыв по мобилизации и 18 октября отправка. Сначала в Кострому на подготовку, а затем механиком-водителем в зону СВО.
«Весь полк у нас был вологодский: Верховажье, Грязовец, Великий Устюг, Кич-Городок… Лесополоса, где стояла наша 6 рота, называлась Вологодская аллея. До сих пор на картах это место так и значится, – рассказал Андрей Ипатов. – Первое время было тяжело, даже снег растапливали для воды. Постепенно наладилось. Поступала и гуманитарная помощь. Помню, как мне сообщили, что пришла посылка. То ли от школьников она была, то ли от Девятинского сельского поселения. Тушенка, сгущенка, много всего. А что еще нужно солдату? Чтобы живот был сыт, и знать, что дома всё хорошо.
Поначалу позвонить родным практически не было возможности. На передовую телефоны с собой вовсе не брали. Сигнал мобильника пеленговали быстро, и сразу следовал удар, а жить хотелось всем. Позже появилась полевая связь, наладились каналы коммуникации.
Механиком-водителем был недолго, всех нас перевели в пехоту, так как применение техники оказалось нецелесообразным из-за атак дронов-камикадзе. А вологодский полк тем временем начал пополняться новобранцами из других регионов России.
С погибшими белоручейцами Иваном Чекшиным и Николаем Левенцовым мы служили в разных ротах, но увидеться нам в зоне боевых действий всё же довелось. И весть о том, что их больше нет, не сразу осозналась как правда.
Через 2 года 6 месяцев и 12 дней меня комиссовали. Наша группа из четырех человек выходила последней: двое не дошли, а мы с Сергеем из Вологды получили тяжелые ранения. Госпиталь в Белгородской области, затем в Санкт-Петербурге, долгие месяцы реабилитации и возвращение домой к жене и детям, а их у меня трое.
Хочу подчеркнуть, как много делают в госпиталях волонтеры, как важна их помощь для раненых, и выразить благодарность социальному координатору фонда «Защитники Отечества» Татьяне Ясновой, которая помогла мне после увольнения с военной службы по ранению оформить все необходимые документы.
Огорчает, что из-за группы инвалидности у меня есть ограничения для работы на прежнем месте, станочником-распиловщиком, но в АО «Белый Ручей», на комплекс деревообработки я вернулся».
В ходе разговора Андрей Анатольевич умолчал о своих наградах: медали Жукова, вручаемой военнослужащим, проявившим отвагу, мужество и самоотверженность в боевых действиях, и медали «Участнику специальной военной операции», да и рассказывал, переживая не о себе, а о тех, кто был рядом, кто и сейчас остаётся в зоне специальной военной операции.
Мужество, достоинство и скромность – черты настоящих мужчин. И мы гордимся тем, что работаем с Сергеем Ларионовым и Андреем Ипатовым в одном коллективе.