Как русский язык творит чудеса одной лишь частью речи
Уважаемые читатели! Часто ли мы задумываемся над истинным богатством родного языка? Мы используем его ежедневно для общения, работы, простых бытовых дел. Но иногда стоит остановиться и поразиться его безграничным возможностям. Русский язык способен создать целый мир, передать тончайшие оттенки чувств и жизненный путь человека, используя, казалось бы, самые простые средства.
Яркий пример — три стихотворения, созданные в разное время, но ставшие своеобразной демонстрацией мощи и гибкости русского слова.
В середине XIX века поэт Афанасий Фет показал, как можно нарисовать волшебную картину ночного свидания, используя практически одни лишь существительные. В его стихотворении «Шёпот, робкое дыханье…» нет ни одного глагола. Только названия явлений, предметов, состояний: «шёпот», «дыханье», «трели», «серебро», «колыханье», «свет», «тени», «изменения лица», «лобзания», «слёзы», «заря». Они, как мазки импрессиониста, сливаются в единое трепетное ощущение счастья, предчувствия и красоты мига.
Совершенно иную вселенную — внутреннего отчаяния и протеста — создаёт в 1904 году поэтесса Серебряного века Зинаида Гиппиус. Её стихотворение «Все кругом» почти целиком состоит из прилагательных. Цепь из ядовитых, мрачных определений («страшное, грубое, липкое, грязное…») обрушивается на читателя, формируя чувство тотальной неприязни к миру. И только в последних двух строках, с появлением других частей речи, возникает луч надежды: «Но жалоб не надо… все будет иначе». Так через одни лишь характеристики язык передает глубину отчаяния и силу духа.
Наконец, наш современник, Игорь Аглицкий, в стихотворении «Жизнь в 100 словах» возвращается к существительным, как у Фета. Но его цель — не лирический пейзаж, а целая человеческая судьба, сжатая до хроники главных событий и атрибутов. От «колыбель, пелёнки, плач» до «речи, гроб, прощанье, плач» — перед нами стремительный и безжалостный видеоряд жизни обычного человека. Язык становится острым скальпелем, который вскрывает сюжет целой жизни через череду вещей, событий и состояний. Здесь нет эпитетов, нет действий — только названия ключевых точек пути, и читатель сам достраивает между ними драму, комедию, трагедию.
Что же показывают нам эти три столь разных текста? Могучий русский язык неисчерпаем в своей выразительности. Он может обойтись без глаголов, рисуя статичную, но полную жизни картину. Он может использовать лишь определения, чтобы передать бурю эмоций. И он же может, как чеканный хронометр, отстукивать биографию целого поколения одними именами явлений.
Эти стихотворения — не просто игра в форму. Это доказательство того, что сила языка — в его глубине и вариативности. Он может быть воздушным и тягучим, лаконичным и безудержным. И для каждого чувства, для каждой мысли в нём найдётся свой, идеально точный способ выражения.
Давайте же гордиться таким наследием и беречь наш могучий и прекрасный русский язык — инструмент, способный выразить всю вселенную человеческой души даже словами одной-единственной части речи.
Шепот. Робкое дыханье…
Афанасий Фет
Шепот, робкое дыханье.
Трели соловья,
Серебро и колыханье
Сонного ручья.
Свет ночной, ночные тени,
Тени без конца,
Ряд волшебных изменений
Милого лица,
В дымных тучках пурпур розы,
Отблеск янтаря,
И лобзания, и слезы,
И заря, заря!..
1850