Антонина Коковиченкова не жалуется, не просит, не сдается — просто живет и работает, как привыкла с детства
Пахнет в доме Антонины Коковиченковой так, как пахло в доме моей бабушки — настоящей русской деревне: свежим хлебом и пирогами, топленым молоком и теплом русской печи.
Переступаем порог деревенского дома. У плиты хлопочет хозяйка. Она не суетится, не охает, не жалуется на годы. В маленькой кастрюльке варится картошка. «Буду окрошку готовить», — объясняет она просто, будто это само собой разумеющееся. Рядом на столе остывает только что испеченный хлеб. Хлеб она печет сама – потому что боится, что «подквасье спортится».
Антонина Александровна проживает в доме в деревне Елинская Кемского территориального отдела одна. Ухаживает за огромным огородом: сама растит рассаду помидоров, возится с огурцами в теплице, полет картошку, капусту. Делает всё сама, без чужой помощи. Так жили ее родители, так живет и она – никогда ни у кого помощи не просит, хотя, конечно, помочь ей есть кому.
Она родилась в многодетной крестьянской семье. Детство, как и у многих её сверстников, кончилось слишком рано. Когда началась война, Антонине было девять. Девять лет — а уже косила траву, заготавливала дрова, ухаживала за скотиной. Потом были лесозаготовки — работа, от которой спины не разгибались сутками. «Да и детства у нас не было, мы сразу стали взрослыми», — говорит она коротко и без лишней боли, как о чем-то давно пережитом.
После войны полегче не стало. Бремя крестьянского труда так и осталось на женских и детских плечах. Вручную доила коров, выхаживала животных на ферме, делала всё, что требовалось. Трудно, голодно, холодно — но как-то выживали, держались друг за друга.
Там же, в родной деревне, встретила будущего мужа. Поженились, жили дружно, поднимали потихоньку хозяйство. Вместе построили дом в деревне Хярька, а потом аккуратно перевезли сруб в соседнюю Елинскую — туда, где женщина живет и сейчас. Вырастили четверых детей. Теперь у неё большая родня: многочисленные внуки и правнуки. Летом они приезжают погостить, наполняют дом шумом и суетой. Она и тогда не отходит от печи — печет пироги, угощает, радуется.
И всё это просто жизнь. Такая же, как у сотен деревенских женщин, которые видели войну, голод, разруху, но не сломались. Антонина Александровна — одна из них. Она не жалуется на возраст, не прячется от дел: выращивает огород, мнет тесто, укладывает дрова в поленницу, топит баню и, кажется, даже не задумывается о том, сколько ей лет. Ей просто нужно, чтобы всё было в порядке — в доме, в печи, на столе. И пока есть силы, она будет делать это сама.
Такова простая и крепкая жизнь деревенской женщины, которая свое счастье измеряет не годами, а тем, как поднялся хлеб, как растут внуки и правнуки — по-своему, по-крестьянски, честно и достойно.
